|Hogwarts.Dance with death.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |Hogwarts.Dance with death. » |флудилка » Фанфики


Фанфики

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

В этой теме все желающие могут выкладывать фанфики по ГП. Конечно,желательно свои,ну а если нету сил и возможности,вы можете взять с другого сайта,только не забудьте договорится с администрацией!

2

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ЛОРДА ВОЛДЕМОРТА!

Солнце светило ярче некуда, птички пели до надрыва глотки и прохладный ветерок шевелил макушки деревьев.
- Мерлинова мама, что за день отвратительный?! - провопил Темный Лорд странно высоким голосом - Северус! Зелье от головной боли живо!!!
И так каждое утро летом!!! И Альбус еще удивляется, как это я могу не любить лето... Подумал Северус Снейп и поспешил за зельем, чтобы еще больше не раздражать и без того нервного шизофреника.

***

Тремя часами позже, еще более злой Волдеморт созвал своих подчиненных на собрание. Скажем прямо, никто не горел желанием летом навещать своего хозяина,поэтому самые умные, а таких оказалось на удивление много, свалили на лето и страны... и вот Волдеморт в приступе бешенства начал пытать бедного Питера, так как он единственный пришел и когда к вечеру Северус принес зелье, у входа его ждал  уже остывший трупик несчастного Петтигрю...
Нечего сказать, день он явно провел пользой... - язвительно подумал профессор Снейп и отдал зелье эльфу домовику, чтобы лишний раз не нарываться...

3

Severus Snape
ничего прикольно я в этом фанфике не нашла
да и не правдоподобный он. ПС'ы трансгрессируют к Тёмному Лорду всегда, не зависимо от времени и места, в котором они находятся. Хоть на Мальдивских островах - всё равно явятся.

4

Ну а по-моему даже очень неплохо  ;)

5

Hermione Jean Granger
фанфики должны быть прикольными/ интересными/ юморными/поучительными.
а это,  на мой взгляд ( разумеется на мой ) - ничто)
хотя я конечно не писательница фанфиков и фантазия ниже плинтуса

6

Рита Диплейк
Фанфики - это особое выражение своих чувств через слова и фразы. Как выразить своё отношение,свою любовь в конце концов к Гарри Поттеру? Люди пишут не для кого-то,чтобы тот посмеялся,а для себя,запечатлевая таким образом свои мысли.

7

Hermione Jean Granger
Фанфик (также фэнфик; от англ. fan — поклонник и fiction — художественная литература) — разновидность творчества поклонников популярных произведений искусства (так называемого фан-арта в широком смысле этого слова), производное литературное произведение, основанное на каком-либо оригинальном произведении (как правило, литературном или кинематографическом), использующее его идеи сюжета и (или) персонажей. Фанфик может представлять собой продолжение, предысторию, пародию, «альтернативную вселенную», кроссовер («переплетение» нескольких произведений), и так далее.

это не мысли и чувства, это рассказы

8

Рита Диплейк
Ну каждый понимает это по своему. Лично меня вдохновляют собственные впечатления,переживания и чувства,и в своих работах я воплощаю их в жизнь. Я не могу сухо тупо писать пародию или предысторию ><

9

Hermione Jean Granger
ну никто не говорил, что это сухо пародия и т.п))))
только не заводись)

10

Рита Диплейк
Да я не завожусь,просто как-то всё это странно..Человек выложил своё произведение,пусть не идеальное,но своё,и мне всё равно,написан он по правилам или нет,фанфик это или нет и т.д. и т.п.

11

Hermione Jean Granger
я тоже вложила своё мнение.
я уверена на 100 %, что у меня лучше не получится, но это не значит, что я не имею права на свою точку зрения

12

Я убью тебя нежно...

ГГ/ДМ

(фан-фик не мой, а моей подруги-писательницы фиков. Она не против,что бы я его сюда скинула.)

Начало.

Дождь… Опять этот проклятый дождь! Как же она его ненавидела. Дождь напоминал ей о нем…И почему все так получилось? Она так часто произносила эту фразу, шепотом разрезая одинокую тишину Хогвартса. Эти бесконечные коридоры, которые она знача наизусть . Каждый поворот, каждую ловушку, даже каждую картину на стене. А она всего лишь хотела отомстить, а сделала хуже только себе. Да, она влюбилась в свою жертву. Она не хотела. Так получилось. Она каждую ночь бежала по коридорам замка, в надежде убежать от чувства, которое постоянно напоминало, о себе, взглянув в ЕГО глаза. Она старалась. Она старалась забыть, убить, противостоять этому чувству, но не получилось. Оно оказалось сильнее. И чем ближе подходил конец ее плана, тем сильнее предательски сжималось сердце. Она сходила с ума, не зная, что ей делать, как быть. Это было не возможно.

И вот сейчас Гермиона Грейнджер сидела на подоконнике, прижавшись щекой к стеклу, и соленые капли слез сливались с дождем за окном. Она плакала. Она оказалась слабее. И вот сейчас она ненавидела себя за то, что эти теплые дорожки вновь текут по ее щекам. Снова напоминают о прошлом, что, казалось, осталось далеко позади. Но это было не так. Все воспоминания, все чувства, эмоции, переживания, ощущения, все было как тогда. Ничего она не смогла забыть. Не было сил. Врать чужим? Да, она врала, скрывала чувства. Но если бы она все сказала, так как есть, ее бы не поняли, посмеялись и оставили с чувством одиночества, ненависти к себе и, так странно, неизбежности. Она все понимает и не собирается подставлять под удар раны, которые не затянутся никогда… никогда…

А все началось так глупо. С простой, как оказалось, никому не нужной мести. Она сама сделала себе хуже. Сама…

…Очередной прекрасный день в Хогвартсе. Все экзамены были позади, и ученики наслаждались свободой и только что начавшимся летом, которое обещало пройти отлично. Места около озера были заняты до конца учебы и многим ничего не оставалось, как пойти куда подальше со своими претензиями, ведь места были «забронированы» слизеринцами, а те были не из простых, впрочем, как обычно.
Гермиона шла на озеро в надежде, что там будет хоть кто-то из своих. Она шла одна, но так было даже лучше. Или нет?... Не найдя никого из Гриффиндора, девушка решила навестить заброшенный берег, который она нашла недавно. Там было тихо и никого не было. За это она его и полюбила. А не приходили суда, потому что здесь было холодно, в отличии от главного пляжа, а на берегу была глина, но это не остановило девушку и она подошла к сомой воде. Сняв балетки, Гренджер вошла в воду по щиколотку и стала смотреть вдаль. Она любила воду. Такая спокойная и тихая. Такая необходимая для жизнь и просто загадочна. Она не заходила в воду дальше, а так и стояла по щиколотку в озере. Она не умела плавать и немного побаивалась этого озера из-за обитающих в нем существ…
- Что, Грейнджер, поплавать пришла? Ха, даже не пытайся. Все равно пойдешь ко дну, как мешок с дерьмом. А почему «как»? – прорезал идеальную спокойную тишину холодный, как лед, голос. Это был не кто иной, как Драко Малфой собственно персоной. После послышался гогот его подпевал – Креба и Гойла. Девушка, не ожидавшая такого наглого вторжения в ее одиночество, вздрогнула и резко повернула голову, что чуть не «открутила» ее. Шея заныла и девушка, протянув руку, потерла ее.
- Малфой? Иди, куда шел и не доставай меня! Сложно хоть раз в жизни избавить меня от такого «приятного» общения? – Произнесла в ответ Грейнджер, сделав акцент на слове «приятного». Гренджер снова повернула голову на озеро для созерцания воды, которая пошла мелкой рябью от легкого ветра. Гермиона попыталась отвлечься от того, что у нее за спиной стоит ее злейший враг и может сделать все что угодно. Вдруг сзади зашлепала вода и Грейндер была поднята вверх Кребом и, о, как странно, Малфоем.
- Что ж ты на берегу-то топчешься? Давай мы тебе поможем. – зло прошипел прямо на ухо блондин и понес ее вглубь озера. Гриффиндорка сопротивлялась, как могла, но парни были сильнее и с этим не поспоришь. Зайдя довольно глубоко, парни отшвырнули Грейнджер в воду, а сами с противным гоготом направились на сушу. Гермиона оказалась в воде. Хотелось кричать, но в рот начала попадать вода и ничего не получалось. Было глубоко и до дна она не доставала. Ее охватила паника и страх, что она не выберется. Борясь за жизнь, она хваталась за воздух в надежде, что сможет зацепиться за что-то. Но руки не находили спасательные нити. Сил не хватало, а в рот и нос вливалась вода. Откуда-то из далека слышался смех переходящий в крик. Кто-то кричал, но кто именно Гермиону не волновало. Из последних сил девушка показала лицо из воды с хриплым криком смутно напоминающий «Помогите…». А дальше ощущение теплих, сильных рук и темнота… Очнулась она от того, что кто-то делал ей искусственное дыхание рот в рот и закашляла. Дышала она неровно и судорожно хватала кислород. Посмотрев на своего спасителя, Гермиона не нашла слов благодарности. Их просто не было. Это был Малфой. Тот сидел рядом абсолютно спокойный и криво ухмылялся. Грейнждер залепила ему пощечину и уже занесла руку для второй, но Малфой на рефлексе поймал ее в дюйме от своего лица.
- Не смей, слышишь? – яростно прошипел «спаситель» и откинул ее руку в сторону. Потом просто встал и в гордом молчании оставил гриффиндорку одну. А та ошарашено смотрела парню в след, не понимая, зачем он спас ее. Гермиона в каком-то трансе собрала свои вещи и побрела в сторону замка. Она все гадала, зачем ему это, но верных ответов не было. Может просто побоялся, что его обвинят в убийстве грязнокровки, а может просто решил, что раз уж спас, то она теперь ему по гроб жизни обязана будет.

Ноги сами понесли куда-то по излюбленным местам, а мозг был сосредоточен только на теме: «Почему Малфой спас ее…». Да, она переживала по этому поводу. Ведь он – Малфой, а Малфой вряд ли будут спасать никчемные жизни грязнокровок. Но ведь он спас, а значит был повод для этого…Но какой оставалось загадкой…Грейнджер не хотела быть ему обязанной…Не зная, как она оказалась в гостиной Граффиндора, Гермиона поднялась в комнату девочек. Там, на удивление, было пусто, и девушка направилась к зеркалу. Оно, к счастью, было напольным и можно было разглядеть себя в полный рост. Несколько минут созерцая маленькое, худенькое без намека на женственность и элегантность, Грейнджер обдумывала план мести. Одна идея билась в ее голове, но она была на столько бредовая, что сложно было поверить в то, что ЭТО придумала гриффиндорская заучка-зубрила. А идея заключалась в следующем: влюбить в себя Малфоя. Очень банально и абсолютно невозможно. Но больше ничего не шло в ее, и так, загруженный мозг. И поэтому пришлось остановиться на этом.

Шли недели, все было просто замечательно. План удавался, а редкие взгляды между Малфоем и Грейнджер участились. Был завтрак и Гермиона, как всегда, направилась в большой зал, где уже были Рон и Гарри. Они не знали о затее с планом и не понимали в последнее время. Да, им было трудно не заметить то, что Гермиона перестала одеваться в мешковатую одежду, перестала носить юбки, которые открывали только ступни. Это была новая Гермиона. Но была ли она настоящей. Может и была, но эта затея ей нравилась все больше и больше. Она перестала адекватно смотреть на ситуацию, забыв, что старается она для врага. Это стало вроде игры, а, как она считала, правит ею. Она думала, что по ее правилам ведется эта схватка, но оказалась далеко не так. Очень далеко. Но она продолжала игру. Так было нужно. Но для кого? Каму нужна была эта глупая месть? Может кому-то, но только не ей. Она не понимала, к чему приведет эта схватка. Она не думала, что полюбит жертву… Не знала. Она просто слепо подчинялась своим чувствам. Она просто хотела отомстить.

А потом был еще один момент. Прошел еще месяц… Гермиона не оставила свою привычку по вечерам сидеть в библиотеке. Там-то все и началось…
Она сидела за столом, низко склонившись над толстенной книгой и сдвинув брови. Она не шевелилась. Только зрачки бегали по строчкам фолианта. Она бы вообще не заметила, что тут кто-то есть, если бы кто-то не заговорил:
- Привет, Грейнджер, - этот ледяной голос было трудно не узнать. Он как будто заполни весь воздух все, что находилось рядом него. Было трудно не узнать этот лед в голосе и чувство, которое ей правит, когда его слышит. Странно, но это было другое чувство. Не ненависть, не страх,… а покорность и… любовь? Гренджер натянула на лицо ухмылку и повернулась к Малфою – он стоял за ней. Его лицо ничто не выражало, как и всегда, но только глаза его выдавали. Она светились интересом и еще чем-то странным, что раньше гриффиндорка не видела в его глазах. Она встала, но все равно смотрела вверх.
- Ты что-то хотел, Малфой? – сладким голосом проговорила Гермиона. Она так общалась с ним всегда. Где бы они не были.
- Ты знаешь, о чем, Грейнджер. О тебе, - из глаз сочился интерес, а в голосе все тот же не проницаемый лед.
- Обо мне? Малфой, у тебя нет, случаем, температуры? Может бред, а? – Гермиона легко коснулась его лба, но тот взял ее руку и крепко сжал. Не больно, только чуть-чуть. Грейнджер посмотрела парню в глаза. И увидела то, что не могла определить по началу… нежность? А Малфой не стал думать. Он просто поцеловал ее. Так нежно, как мог. Не настаивая, не завоевывая, как он обычно целовал, а аккуратно, боясь разбить. А Гермиона не сопротивлялась. Нет, не потому что так требовал план, а потому что она сама не хотела его останавливать. Она позволила целовать себя. Глубоко, нежно страстно. Выветривая все мысли, все предрассудки и оставляя место только желанию. Жгучему, убивающему, управляющему телом. Нельзя разбить это мгновение и в то же время это необходимо. Так было нужно. Но не сейчас. Она бы все равно не смогла. Не хватило бы сих остановиться. А поцелуи становились требовательными, но и чуткими в то же время. Не было сил сдержаться. Было наплевать на то, что они враги, на то, что они должны ненавидеть. Но они же никому ничего не должны!
Поцелуй прервался, и губы Драко скользнули на тонкую шею гриффиндорки. Та улыбалась, закрыв глаза и слабо постанывая. Ей нравилось то, что делает Драко. Так чутко и так страстно. А парень переключил свое внимание, к большой радости Гермионы, на синюю жилку. Легкие поцелуи-укусы. С губ сорвался стон оповещающей, что она полностью его. Не отрываясь от своего занятия Драко посадил девушку на стол – так было удобней – и продолжил свою ласку. Губы провели дорожку от ключицы до ложбинки, а пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы блузки. Ему надоело с ними возиться, и он дернул за ткань. Пуговицы полетели на пол тихо стукаясь о пол, но этого было не слышно за стуком сердца, которое готово было выпрыгнуть из груди. Слизеринец одной рукой снял бюстгальтер Гермионы и принялся ласкать грудь, играя с, уже твердыми, сосками. И это продлилось не долго. Драко хотел ее. Сильно. Она чувствовала это. И не только потому, что его член упирался ей в живот, а потому что желание исходило из него самого. Уже ели себя сдерживая, парень стащил с нее трусики и принялся расстегивать ремень. Гермиона ему помогала, потому что сама хотела его не меньше. С ремнем и со штанами было покончено. Стянув плавки, Драко направил свой твердый член в нее. Мягко войдя в нее парень чуть не кончил, но сдержался . Нельзя что бы все так закончилось. Гермиона стонала, стонала громко. А парню это нравилось. Он медленно начал двигаться в ней с каждым толчком ускоряя темп. Гриффиндорка выгибалась на встречу и стонала беспрерывно. Это было невообразимо. Но всему когда-нибудь приходит конец. Он кончил вместе с ней и еще долго не выходил из тела девушки. Потом отойдя на пару шагов, Драко стал одеваться и смотрел как одевается она. Гермиона быстро оделась и хотела ужей пойти, как Драко заговорил:
- Нет, нету.
- Чего нету? – девушка не понимала о чем он сейчас.
- У меня нет температуры, - сказал парень, подойдя и взяв ее руки в свои, - Я просто, знаешь… Я всегда тебя любил.
Повисло молчание. Гермиона обдумывала то, что сказал парень, но она сделала то, что должна. Она оттолкнула его и холодно засмеялась. И с этим она ушла. Ушла из библиотеки. Но Драко не знал, чего ей это стоило. Так же он не знал, что она ревела каждый день. И дождь стал напоминать о нем. Такой же холодный, но такой успокаивающий…

…Прошел год, она помнит, как вчера его руки, поцелуи прикосновения. И вот сейчас она сидела на подоконнике и вспоминала. Снова, зачем, для чего? Что бы помнить. Она боялась забыть. Слишком важны были воспоминанья. Она знала, что он не придет, но продолжала ждать. И вот сейчас лил дождь. Она надеялась, что он поможет не забыть. Такой ненавистные и в то же время такой необходимый ей дождь. Она любила его. Она ждала его. Гермиона любила дождь, как любила Драко…

Конец.

13

Сиквел к "Я убью тебя нежно..."

ГГ/ДМ

(фан-фик не мой, а моей подруги-писательницы фиков. Она не против,что бы я его сюда скинула.)

Начало.

Шел еще один год. Год, который обещал быть еще труднее. Намного труднее. Потому что она начала забывать. Она не хотела этого, но как-то само собой забывалось. Уже не так ярко отдавались в памяти все его слова, все прикосновенья, чувства… Все уходило не обещая вернуться. Все исчезало в дымке повседневной жизни. Она просто не могла не забыть. Это было невозможно помнить все. У него своя жизнь, у нее своя. Может когда-нибудь они и встретятся, но вряд ли эта встреча будет радушной. А если они встретятся то, что тогда? Она не выдержит и просто бросится к нему на встречу, но будет поздно. Он же не простил. Нет, это невозможно. Она же сама себя простить не смогла за то, что сделала, а он уж тем более. Она ненавидела себя с каждым днем все больше за тот план, за разбитое сердце и не только его. Она разбила и свое. Сама, думая, что так будет лучше, но кому? Она не задумалась о последствиях.

Гермиона изменилась. К своим восемнадцати с половиной лет она много добилась. Пережила войну, получила орден Мерлина, но всем этим она мало гордилась. Она перестала быть той зазнайкой, которая хвасталась на право и на лево своими наградами. Она просто выросла, просто стала другой. Она стала истинной леди. Одежда, манеры всуе говорила о том, что у этой женщины большое будущее. Да, будущее у нее было, но только без него. Без того чертово слизеринца, который смог завоевать ее сердце не прилагая никаких усилий. За это она ненавидела его, а может, любила? За то, что ему ничего не стоило влюбить в себя врага, но ведь и он сказал, что любит ее… А может он наврал? Может у него был похожий план… Тогда ей не нужно убиваться из-за него, но почему тогда так отчаянно отвергает эту мысли сердце? Рассудок твердит, что это не так, но хочется в это верить. В то, что он наврал. Она разрывалась между двух огней. С одной стороны он наврал, а значит, она не должна его ждать, но с другой она не хочет забывать все то, что было. Все было так запутано. Но ведь и сейчас ничего не развязалось, а только туже затянулось. И совсем не ситуация, а чувства… одиночество и боль, что сопровождают ее теперь. Почему она не может забыть? Не хочет, но ведь так надо. Жить не прошлым, а будущим…Просто так надо…

Да, самое верное было бы забыть, не пытаться в каждом силуэте видеть Драко. Это очень тяжело. Каждый день разбивать свои мечты. Так резко, нестерпимо резко и утишать себя, что это только видение…

…Очередной вечер, который, как обычно, проведен в полном одиночестве. Без друзей… Только давящая тишина и одиночество… Она сидела на кухне с бокалом какого-то вина. На название она не смотрела, в общем-то, как и на цену. Просто взяла с прилавка магазина из-за оформления. И вот сейчас она пила это вино. Оно оказалось красным, но Грейнджер не обратила внимания на вкус, даже на цвет. Она постоянно прибывала где-то в своих мыслях. Было даже немного глупым так переживать из-за врага. Но она переживала. Она не могла спокойно забыть. И даже не, потому что любила, а потому что она причинила ему боль…

…Звонок в дверь. Как странно. Она никого не ждала. Да и вряд ли бы она кого-то пригласила…
- Кого это там черти принесли? – сказала Гермиона направившись к двери. Через перу секунд дверь была открыта, но ни слова не было произнесено. Как девушкой, так и незваным гостем. Прошла минута… две…
- Может пропустишь? – такой забытый голос… Он был не такой, как раньше… Чего-то там не хватало… Может холода и безразличия? Да, скорее всего, что именно этого. А он изменился… Не только голос, а сам парень… Нет, он не сильно изменился, он остался таким же… Но во взгляде было что-то другое… Не то, что было с школе. Он просто стал взрослым… Он просто вырос.
- Д-да,..проходи, - запинаясь, проговорила девушка. Странно, что у нее вообще голос вернулся за такое короткое время. Драко зашел и стал оглядывать помещение. Закончив свое занятие, парень подошел к, все еще ошарашенной, Гренджер.
- Привет, - просто сказал парень. Он так давно не видел ее глаз, впрочем, как и сама девушка пришельца из прошлого…
- Привет. Зачем ты пришел? – Знал бы Малфой, какого было Гермионе сказать это безразличным голосом.
- Я пришел поговорить… О нас. Слушай, зачем ты так сделала? Тогда, в библиотеке? Я знаю, что ты этого не хотела. Можешь не отпираться, - Драко поднял руку в знак молчания, так как Гермиона собиралась что-то сказать, - Просто ответь мне.
- Я хотела отомстить. За те годы, которые я ненавидела тебя… Точнее ненавижу… Я так запуталась, Драко. Ты даже не представляешь… - и тут она начала рассказывать о том, что пережила за то время, пока они не виделись. Она просто говорила. Забыла, что перед ней сидит тот, о ком и сидела бессонными ночами в надежде все вспомнить или забыть. А он слушал и просто обняв, легко поглаживал волосы девушки. Он бы все на свете отдал за то, что бы так было всегда. Он, она и неизвестность… Из монолога девушки парень понял все. Все, что она пережила, и отпустить ее стало еще невозможнее. Хотелось прижать к себе так, что бы Гермиона услышала как бьется его сердце. Хотел, но так было нельзя… или можно?..

По щекам уже не текли слезы, и говорить она прекратила, а Драко все обнимал девушку. Гермиона подняла на парня голову. Тот смотрел куда-то перед собой. Девушка улыбнулась, а потом просто не сдержалась и поцеловала его. Похоже, что этого хватило, что бы парень враз ответил на поцелуй с таким жаром, с надеждой… Он целовал ее. Целовал ее губы, как будто это было в последний раз…И это было так важно… Для него, для нее…он помолвлен, но пусть она пока об этом не знает. Пускай наслаждается его ласками в его последний раз, как думал он … А Гермиона успела уже избавить его от рубашки, но парень больше не дал ничего снимать с себя и только подхватил ее на руки. Отнеся ее в спальню, парень аккуратно положил девушку на кровать. Драко медленно снимал с нее одежду и покрывал поцелуями оголившиеся места, вызывая этим чуть слышные стоны со стороны девушку. С футболкой было покончено, и Драко принялся расстегивать ливчик. Так же медленно, но девушка не торопила. Она полностью погружалась в эту сладкую муку. Губы Драко начали ласкать грудь, ненароком задевая соски, от чего девушка стонала чуть громче. Губы парня начали спускаться еще ниже и вот сейчас его язык слабо щекотал кожу вокруг пупка. Драко стащил с нее шорты и стал спускаться еще ниже. Проведя дорожки поцелуев по ножке девушки, парень вернулся обратно. Одним движением он снял с нее стринги и припал ртом к такой манящей его плоти. Гермиона застонала в голос и выгнулась на кровати. Малфою это понравилось и он продолжал ласкать ее лоно. С неохотой оторвавшись от этого занятия, парень ввел в девушку палец, потом еще один и сделала неловкое движение. Девушка уже стонала не прекращая и выгибалась дугой. Тесные брюки мешали до безумия, и парень все-таки снял их с себя. Гермиона воспользовалась этим моментом и оказалась на верху прижав его к кровати ногами. Теперь настала очередь Гермионы дарить ласку. Девушка покрывала его тело поцелуями, а Драко, закусив губу, боялся даже пошевелиться. Гренджер играла с его сосками, от чего тот постанывал и судорожно вздыхал. Гермионе это нравилось, и она продолжала дарить ему ласку, спускаясь все ниже к уже давно возбудившейся плоти. Девушка сняла с него баксеры и, перед тем как погрузить его член в рот, улыбнулась. Парень застонал и выгнулся на встречу теплой влаге. Это еще больше понравилось Гермионе и она начала двигаться вверх-вниз… вверх-вниз… Парень судорожно дышал и не хотел, что бы это заканчивалось, но он оттянул ее от себя и перевернул опять на спину. В глазах девушки играли черти, и это было не похоже на такую примерную леди. Драко мягко вошел в нее и девушка застонала очень громко. Как же он давно не видел этих разгорячившихся щек, этих застеленных дымкой страсти глаз… Все было такое далекое и забытое, но в то же время такое родно, что было странно, как он вообще без этого жил, как смог отпустить ее? Сначала медленный движения превращались быстрые толчки… Через мгновенье, ну, по крайне менее так показалось им, они кончили с полукриком-полустоном. Драко мягко выскользнул из тела девушки. Парень лег рядом и притянув к себя, крепко обнял. Дыхание еще не восстановилось…
- Ты простишь меня, если сможешь? – произнесла Гермиона. Она хотела прощения. Ей будет так легче жить… без него…
- Конечно, да, - Драко поцеловал ее в затылок и улыбнулся.
- Ты уйдешь, да?
- Так надо.
- Не уходи…
- Я не могу… я бы остался…
- Что тебя держит? Я не хочу терять тебя сново. Ты знаешь это. Я вижу. И ты не хочешь уходить. Останься…
- Я помолвлен. Довольна? – голос стал холодным, но девушка не отпрянула, а лишь сильнее прижалась к нему.
- Я все понимаю…

Она не хотела терять. Только не сейчас. Никогда либо. Она только его нашла и тут он снова уйдет. Она не может его отпустить. Это выше ее сил. Они понимаю, что хотят быть вместе, но были обстоятельства, которые сильнее их, которым наплевать на их желания. Она не могла плакать. Точнее не хотела. Он был рядом. Сейчас… в эту минуту он был здесь, но потом он исчезнет из ее жизни…снова. А на сердце была печаль. Боль, которая заполонила всю душу…
- Ты любишь меня? – этот вопрос вырвался помимо воли. Драко и не думал задавать его.
- Да… - голос был бесцветным, - И поэтому я не могу отпустить тебя. Как ты не понимаешь?
- Я понимаю, но есть то, что сильнее моего желания… отец. Он сказал – я выполнил. Так было всегда! – голос сорвался до крика, но кричал он больше не на себя или на Гермиону, а от неизбежности.

Они не заметили, как заснули, наслаждаясь теплом друг друга.
Утро. Ослепительное солнце режет глаза, а теплые руки крепко обнимают. Он не ушел. Он пока тут. А это значит, что есть надежда. Правда маленькая, но все же есть. Он тоже проснулся и, поцеловав девушку, встал. Он медленно одевался, а Гермиона ничего не говорила. Просто смотрела, ожидая, что он улыбнется и скажет, что останется с ней.
- Мне пора…- Гермиона не заметила, как парень собрался, хотя смотрела на него не отрываясь.
- Подожди… - Гермиона закуталась в простынь и подошла к парню. Одной рукой она провела по щеке. Девушка пыталась запомнить каждую черточку его лица. Она не сдержалась и поцеловала, зная, что так будет намного труднее. И ей, и ему… Он ответил на этот ненужный поцелуй. Он не смог уйти. Не было сил. Не уйти, не оставить…
- Я остаюсь…

Конец.

14

Ночной Хогвартс.

(мое,потому ошибок полно^^)
Ночью в Хогвартсе тихо. Все ученики сидят в своих гостинных и спальнях. Профессора запираются у себя в кабинетах. Даже дежурные выбирают какой-нибудь пустующий класс и на всю ночь обустраиваются там. Приведения тоже предпочитают по ночам собираться в нижних подземельях.

Ночью Хогвартс преображается. Словно он соприкасается с другими миром. Миром тайн. Так интересно наблюдать за игрой теней, отбрасываемых от предметов, освещаемых лунным светом. Следить за ночным небом тоже интересно. Я люблю подниматься на астрономическую башню и следить за полетом облаков. Днем все совершенно по-другому. Днем Хогвартс молчит, отдавая дневное время неугомонным ученикам. Зато ночью… Ночью так приятно слушать скрип половиц, сквозняки, играющие с занавесками на окнах, перешептывание портретов. Иногда кажется, что замок шепчет мне, разговаривает со мной.

Я провела рукой по стене, постукивая пальцами в такт дождю, яростно падающего за окнами. Удивительно, но еще ни разу меня не поймали. От этой мысли я улыбнулась в пустоту. Все-таки, многие побаиваются ночного Хогвартса. Почему-то это время суток отдали слизеринцам, как самым темным людям Хогвартса. Но все ошибаются. Ночь прекрасна. Она опасна и в то же время удивительна. Она манит, приглашает в мир теней. Да и слизеринцы….о них тоже никто ничего не знает. Их так же никто не пытается понять. Слизеринцев вогнали в стереотип и оставили жить там, заставив их самих поверить в эти стереотипы. Но ведь слизеринцы так же невероятны и способны удивлять. Мало кому удалось заглянуть в их настоящую жизнь.

Я спустилась на первый этаж и встала посреди холла. Постояв недвижно около минуты, я расправила руки в разные стороны и закружилась. Я люблю чувство ночной свободы. Я каждую ночь прихожу сюда и кружусь в танце, понятном только мне одной. После я всегда спускаюсь в подземелья. За несколько недель я уже выучила путь наизусть. Я могу пройти здесь с закрытыми глазами. Я спустилась на нижние этажи и снова стала блуждать.

Началось все очень просто. Я испробовала новое заклинание. Просто заклинание поиска всегда казалось мне немного примитивным. Потому я решила его усовершенствовать. Ведь не всегда ты знаешь, что хочешь найти Эффект оказался интересным – из моей палочки вырвалась синяя лента и стала удлиняться. Я пошла за этой лентой. В тот момент мне вспомнился магловский миф про лабиринт и минотавра. Возможно, в конце я как раз и ждала того минотавра. Я долго блуждала по замку, пока не спустилась в подземелья. Вот и сегодня я вновь шла по мрачным сырым коридорам. Эта часть замка была необитаема. Почему-то даже призраки не любили появляться здесь. Я спокойно шла вперед, освещая себе путь палочкой. Вдохнув сырой воздух и прикрыв глаза, я наслаждалась моментом. Открыв глаза, я вновь пошла вперед, перепрыгивая с ноги на ногу.

Я вновь провела пальцами по влажным кирпичам. А затем надавила на один, незначительно выступающий из стены. Один за другим , кирпичи начали втягиваться друг в друга, образуя в стене проход. Я улыбнулась, вспомнив Косой переулок и Дырявый котел, и вошла в образовавшуюся арку. Я остановилась и, как всегда, вслушалась, как камни встают на свои места. Почему-то я никогда не смотрела на этот процесс, только слушала. Я произнесла заклинание, и в зале, где я находилась, зажглись свечи. Огонь был зеленым и неестественно переливался.

– Опять ты, - послышался немного надменный, но с некоторыми нотками радости, голос. Голос отлетал от стен зала, создавая звучное эхо.

Я тепло улыбнулась и подошла к дальней стене, где висел портрет. Я приходила сюда уже не первую неделю, но каждый раз восхищалась им. На меня смотрел мужчина, лет тридцати, в зеленой мантии, обрамленной мехом. Иссиня-черные волосы как-то по-мальчишечьи были растрепаны и лишь на уровне лба прижаты золотой диадемой с вкрапленными в нее изумрудами. В глазах мужчины всегда присутствовала некоторая надменность. Голос всегда был холоден. Но я всегда слушала его с упоением.

– Мистер Слизерин, - я понимала, что это обращение звучит глупо, но лишь оно мне нравилось. Я не могла назвать его как-то иначе, - я снова пришла. Вы обещали мне рассказать о ней.

Я подошла к столу, стоявшему в углу зала, и взяла стул, стоявший рядом. Пройдя к портрету, я поставила стул напротив него и села, выжидательно глядя на одного из основателей Хогвартса. Тот лишь хмыкнул и сел на трон, стоявший позади него в портрете.

– Не понимаю, почему я должен тебе что-то рассказывать, - он пристально посмотрел на меня, а в глазах его плескался игривый огонек.
Я пожала плечами и певуче произнесла:
– Потому что Вам тут скучно. Уже несколько сотен лет, а может и больше( Вы же не захотели этого мне сказать) Вы висите тут, и никто сюда не заглядывает. Посещать другие картины Вы не можете, потому что зал находится под заклинанием. А общение нужно всем. Я же прихожу сюда каждую неделю и становлюсь Вашим собеседником. Я даю Вам пищу в виде новостей и происходящих событий. Вы же открываете мне тайны прошлого. Мы помогаем друг другу не сойти с ума от скуки. Даем новые знания. Мы друг для друга как спасательные куги в море скуки и серости. Конечно, это странно, но мы нужны друг другу. Порой судьба сводит совершенно разные характеры. И даже играет с временем.

Слизерин усмехнулся и согласно кивнул.

– Что ж, тогда слушай. Она была великолепным магом, но оставалась за нашими, с Годриком, спинами. В те времена женщинам мало давалось свободы. Мы с Годриком были молоды и неугомонны., а она приглядывала за нами. Она была, как это иногда называют, серым кардиналом в нашей четверке, но с добрыми намерениями. Ее умения восхищали и пугали одновременно. Она всегда смотрела на нас с любовью, как-то по-матерински. А ведь она стала причиной моего ухода. Мы с Годриком оба были влюблены в нее. А она даже не замечала, отдавая все свои силы на обустройство школы. Я не мог этого вынести, и придумал этот скандал про грязнокровок, зная, что она будет защищать их. Я хотел, что бы она меня возненавидела. Что бы вычеркнула из своей жизни и не вспоминала.Я ушел и издалека наблюдал за оставшимися основателями. Я наблюдал за ней. в ее жизни ме было места для себя и любви. Она всегда заботилась обо всех и о школе. Ты должна гордиться, что в тебе течет ее кровь…

Я забралась на стул с ногами и крепко обняла колени. Я с упоением слушала, как Салазар Слизерин, великий маг, основатель Хогвартса и создатель Тайной комнаты рассказывает о Ровене Равенкло. И как взгляд его теплеет, как в голосе появляются теплые нотки. Мужчина словно унесся в прошлое, когда создавался Хогвартс, он словно заново переживал все моменты, проведенные с Ровеной. В такие моменты и я была счастлива. Я наслаждалась его голосом.

*********

– Луна, ты опять не ночевала в спальне, - Изабель Стрикел сидела передо мной за столом Равенкло и пристально смотрела на меня, - где ты пропадаешь ночами?

Я улыбнулась, склонив голову на бок, и промолчала. Перед глазами снова вспыхнул силуэт великого мага. Я уже мысленно была в грядущей ночи и ждала очередного рассказа. Но события дня развивались очень быстро, и я не могла их контролировать. Это была первая ночь за несколько недель, когда я провела ее не в большом зале, со множеством свечей, горящих зеленым пламенем, перед портретом. Вместо этого я блуждала по Министерству Магии и сражалась против пожирателей смерти. Тогда для меня была действительно сложная ночь. Я защищала друзей, я сражалась бок о бок с ними. Разве я могла поступить иначе? Ведь они были теми немногими, кто воспринимал меня такой, какая я есть. Ведь они дали мне веру в других. Но даже блуждая между стеллажей с предсказаниями, я не переставала думать о портрете великого Салазара Слизерина, о его чарующем голосе и надменном взгляде. Я мысленно была с основателем одного из факультетов и в воспоминаниях прошлого. Да, жизнь в воспоминаниях была мне близка. Но вместо этого я защищала друзей и отбивалась от смерти. И все-таки я знала, что иначе я не могла, что этим людям я должна была помочь. А с мистером Слизерином я могла встретиться следующей ночью. Что еще много ночей я могла его увидеть.

А в это время маг в зеленой мантии и с золотой диадемой с изумрудами грустно вздохнул и посмотрел на пустой стул.

– Она не пришла, - маг горько усмехнулся и вышел из портрета. Сел на стул, на котором каждую ночь сидела когтевранка и устало прикрыл глаза. Он вспомнил ее постоянно чуть наклоненную голову, мягкую улыбку и туманный взгляд. Такая же как и Ровена. Маг слабо улыбнулся и начал медленно исчезать. Он открыл глаза и оглядел зал, запомнил каждый момент, что профела здесь когтевранка, которая могла бы стать его потомком. Вскоре в зале перед пустым портретом одиноко стоял пустой стул. Откуда-то поднявшийся в зале ветер донес слабый шепот:

– Ровена, наконец-то я иду к тебе….

Отредактировано Полумна Лавгуд (12-06-09 12:13:02)

15

(тоже работа моего больного мозга)
Кухонные будни

Глава 1

Сириус вновь сидел, запершись в комнате с Клювокрылом и безучастно смотрел в окно на заходящее солнце. Последнее время он потерял интерес ко всему происходящему и редко общался с членами Ордена. Где-то внизу раздавались звуки посуды и крики Молли. Иногда слышались споры Рона и Гермионы. В такие моменты легкая улыбка пробегала по лицу мага.

Клювокрыл нетерпеливо подтолкнул мужчину клювом в плечо, напоминая о цели визита того. Сириус громко рассмеялся и бросил Клювокрылу мясо. Просидев еще с полчаса вместе с гиппогрифом, маг решил все-таки спуститься вниз.

На кухне, как всегда, хозяйствовала Миссис Уизли, перебегая уз одной части кухни в другую. Сириус усмехнулся, он уважал Молли, но злить ее ему очень нравилось. Маг никогда не мог понять ее нелюбви к приключениям и азарту. На кухне также суетились Джинни и Гермиона, которые большей частью смеялись и что-то весело обсуждали.

– О, Сириус, Вы сегодня рановато спустились, - первой Сириуса заметила Гермиона.
– А ты не рада меня видеть? – Сириус нагло улыбнулся и облокотился о сервант, стоящий возле двери, – вот решил помочь.

Молли вручила ему стопку тарелок и буркнула:
– Тогда расставь их на столе, – очевидно она все еще обижалась на Сириуса из-за вчерашнего происшествия, когда маг в очередной раз в виде Нюхалза выбежал на улицу.
Сириус без особого старания поставил тарелки, а потом стал наблюдать, как Гермиона более аккуратно их расставляла. Постепенно кухня стала наполняться членами Ордена Феникса. Весело смеясь трансгрессировали близнецы Уизли, в очередной раз напугав миссис Уизли. Гарри и Рон сели с Гермионой и стали что-то ей рассказывать, бурно жестикулируя. Сириус молча сидел у края стола, рассматривая всех присутствующих. Он остановил взгляд на Гермионе, которая как-то отстраненно слушала друзей, потом посмотрел на раскрасневшегося Артура. Мистер Уизли нервно теребил в руках вилку и время от времени поглядывал на Гермиону. Сириус вновь посмотрел на юную волшебницу и увидел маленькую слезинку в уголке ее глаза, но Гермиона быстро ее смахнула и звонко рассмеялась шутке одного из близнецов.

Ужин прошел как обычно, а после все разошлись по своим делам. На нижних этажах воцарилась тишина, нарушаемая лишь ворчанием портрета миссис Блек. Сириус лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок, вспоминая сегодняшний ужин. Он не мог выбросить из головы самую умную ученицу Хогвартса. За ужином она словно была не на кухне, ее сознание блуждало где-то далеко от площади Гриммо. А тот пустой взгляд, смотрящий в никуда просто завораживал Сириуса. Он не мог понять, что случилось с Гермионой, ведь в ее взгляде всегда были теплота и забота, ну и осуждение нередко промелькивало. К тому же волшебника удивило то, что после ужина Артур задержал Гермиону и о чем-то с ней говорил. Как-то незаметно Сириус уснул.

****

Проснувшись утром, Сириус заметил, что за ночь выпал снег и улицы покрылись белым одеялом. Маг вышел на балкон и долго наблюдал за полетом снежинок. Завтрак и обед он пропустил, снова проведя весь день с Клювокрылом. После обеда заглянул Гарри, поинтересовался настроением Сириуса. Мужчина улыбнулся, когда крестник ушел и вновь вышел на балкон. К вечеру желудок запротестовал и потребовал еды. Неспешно спускаясь по лестнице, Сириус заметил Гермиону, выходящую из комнаты. Он невольно задержал на ней взгляд, рассматривая ее лицо. Казалось, что она только что плакала. Сириус нахмурился, но спустился на кухню. Ужин прошел как обычно. Близнецы вдали что-то обсуждали, заговорщецки посмеиваясь; Кингсли, Люпин и Артур спорили о каком-то новом законе в Министерстве. Тонкс и Джинни обсуждали какую-то новую солистку Ведуний. Сам Сириус болтал с Гарри и Роном, рассказывая случаи из своей школьной жизни, удачно все это еще и изображая. Мельком Сириус поглядывал на Гермиону. Она очень тихо сидела рядом с Гарри и не следила за разговорами за столом. Она опять была где-то далеко. Но где, Сириус никак не мог понять. Вскоре, сославшись на головную боль, она встала из-за стола и ушла в свою комнату. Ночью, мысли Сириуса вновь были заполнены гриффиндоркой. Он пытался понять, почему его так притягивал тот взгляд. Не найдя ответа, он заснул.

****

Солнечный лучик неуверенно заглянул в окно и прошелся по лицу мужчины. Тот как-то по-детски наморщил нос и с неохотой приоткрыл один глаз. Потом, немного подумав, он его снова закрыл. Но уже немного проснувшись, Сириус почувствовал что-то неладное, он словно не чувствовал под собой кровати. Он повернулся на бок и большим усилием открыл оба глаза. Кровать под собой он увидел, но вот находилась она метра на два ниже, чем он сам, а точнее, это Сириус навис на кроватью. Сбоку Сириус услышал веселый смешок, а потом, повернув голову, увидел и обладателя сего смешка. Сидя в кресле с поднятой палочкой, Ремус весело улыбался. Он махнул рукой и Сириус резко упал на кровать. Быстро схватив свою палочку с тумочки, Сириус направил ее на друга, выкрикнув:
– Агуаменти! – Ремус не успел отреагировать и потому струя воды из палочки Сириуса окатила его с ног до головы. Настала очередь Сириуса весело смеяться, глядя на Ремуса. Еще с полчаса они перекидывались заклинаниями, поэтому за завтраком все наблюдали зеленый язык Люпина и синие волосы Сириуса.
– Может вам помочь снять заклятия? – поинтересовалась Гермиона, понимая, что Лунатик и Бродяга прекрасно могут сделать это сами.
– А мне кажется, я так симпатичнее выгляжу, - задорно подмигнул Сириус и рукой растрепал свои волосы.
После завтрака Сириус вновь ушел в комнату Клювокрыла и, выйдя на балкон, стал наблюдать как дети на улице весело играют в снежки, а взрослые торопятся домой, неся купленные подарки на Рождество.

За дверью как всегда было шумно. Сириус отключил свое внимание от шума за дверью и полностью отдался шуму улицы. Он не заметил, как прошло время и наступил обед. Но об обеде не забыл Клювокрыл и снова настойчиво толкнул мага клювом в спину. Сириус улыбнулся, потрепал гиппогрифа по голове и бросил очередную порцию мяса. Есть Сириусу не хотелось, но он очень хотел увидеть Гермиону и убедиться, что за вчерашним ужином ему просто показалась ее отрешенность.

Он не торопясь спустился на кухню, ожидая окунуться в привычный гам, стоящий там во время общих сборищ. Но мужчину встретила удивительная тишина, и Гермиона, сидящая за столом.
– А где все? – немного глуповато поинтересовался Сириус.
Гермиона оторвалась от разглядывания тарелки, стоящей перед ней и посмотрела на вошедшего.
– Мистер Уизли и Тонкс в Министерстве, а миссис Уизли со всеми отправилась в Косой переулок за подарками на Рождество.
Сириус кивнул и сел напротив Гермионы, где стояла еще одна тарелка с супом.
– Почему ты не пошла со всеми? – спросил он у девушки
– Я уже давно все купила, - пожала та плечами и принялась за еду.
Почти весь обед прошел в молчании, каждый думал о своем. Точнее думала Гермиона, а Сириус наблюдал за ней. У нее опять был тот взгляд. Пустой, безнадежный и загнанный. Почему-то от созерцания такой Гермионы Сириусу становилось не по себе.

Время текло медленно, часы на стене громко тикали, но ни девушка, ни мужчина не собирались уходить. Гермионе прост о было страшно оставаться одной, а Сириус не хотел оставлять ее одну.
– Сириус, почему Вы так себя ведете? – девушка подняла голову и посмотрела на мага.
– Потому что я хочу есть, - усмехнулся Сириус, прекрасно понимая, что она имела в виду что-то другое.
– Я про Вашу замкнутость. Еще с лета я заметила, что Вы стали нелюдимы. Постоянно запираетесь в комнате Клювокрыла, избегаете общения со всеми….
Она хотела сказать что-то еще, но Сириус злобно ее перебил:
– А разве я должен быть общительным? Кто сказал, что Сириус Блек – цирковой клоун? Я всю жизнь жил, рискуя жизнью, находя себе все более интересные приключения. Джеймс тоже был таким, потому мы и стали друзьями. Даже Рем не мог без приключений. Я не привык выжидать….Я привык идти на риск и чувствовать тот азарт, тот адреналин, что возникает во время опасности,- Сириус уже не мог спокойно говорить и перешел на крик, - А что сейчас? Я заперт в стенах так ненавистного мне дома. За мной постоянно приглядывают, словно я малый ребенок, или, что еще хуже, псих из Св.Мунго. Каждый мой шаг контролируется десятком глаз, что бы, не дай Мерлин, я не сделал чего не так. Я стал словно куклой, которую швыряют из угла в угол, но боятся взять на улицу.
И после всего этого, ты думаешь, что у меня есть желание общаться, когда я вижу виноватый взгляд Ремуса, злобный- Северуса или осуждающий взгляд Молли? Мне тяжело находиться в Ордене Феникса и не иметь возможность ему помогать.

Сириус даже не заметил, что пока он все это кричал, встал из-за стола и подошел к Гермионе. Та молча его выслушала, потом медленно встала. Хоть она и была ниже Сириуса, взгляд ее был твердым, но и одновременно грустным и сочувственным.

– Вы жалеете себя, даже не задумываясь, что все эти ограничения лишь ради Вас. Что все следят за Вашими движениями, лишь бы Вы были в безопасности. Что в Ордене Вы не принимаете участия потому что это опасно не только для Вас, но и для Гарри , и для всего Ордена. Вы не хотите понять, что все, ВСЕ – Гарри, миссис Уизли, Люпин, Рон, я, даже Снейп, заботятся о Вашей жизни.
–А я не хочу жить! – крикнул Сириус, но, заглянув волшебнице в глаза, немного притих.

Гермиона спокойно стояла перед Сириусом, но во взгляде ее метался огонь. Та отрешенность, что царила ранее, заменилась злостью. Все так же тихо она произнесла:
– Да как Вы можете так говорить? Вы же сами не раз теряли близких и знаете как это больно. Знаете, что значит оторванный кусок от души, от сердца, что хранит воспоминания о людях, которых больше нет. Вы же знаете, какими становятся ночи, когда во не видите тех, кого больше нет рядом, кто уже никогда не придет. И Вы хотите, что бы это все чувствовали другие? Вы хотите, что бы к печальным воспоминаниям Гарри о его родителях прибавилась Ваша смерть? Если Вы, Сириус, не думаете о себе, то подумайте о тех, кому Вы дороги.

– Да что ты знаешь о смерти, - устало проговорил Сириус и отвел взгляд. Гермиона горько усмехнулась, хотела что-то сказать, но внезапно заплакала. Это выбило Сириуса из колеи, впрочем, как и весь этот разговор. Сквозь слезы девушка почти неслышно прошептала:
– Теперь я знаю достаточно о ней. Два дня назад пожиратели убили моих родителей. А сегодня я даже не могу быть на их похоронах. И не скоро смогу появиться на их могиле, потому что там могут быть пожиратели. Думаете, я не хочу сейчас все бросить и убежать туда? Туда, где бы я смогла взглянуть на них последний раз?
Когда я видела их последний раз, они ласково мне улыбались и просили быть осторожнее, - она уже не плакала, но голос по-прежнему был тихим и безэмоциональным, - я ведь хотела на Рождество остаться с ними, но решила, что без меня им будет безопаснее. Еще до того, как мистер Уизли сказал мне о их….о их смерти, я уже знала это. Я почувствовала….А ночью я видела их, чувствовала ту боль, что причиняли им пожиратели. И Вы хотите, обречь всех такому же чувству?

Она замолчала и отвернулась от Сириуса. Тишину все так же нарушали часы на стене, нагло отсчитывающие секунды. Сириус пытался подавить желание обнять девушку, стоящую возле него. Да, в общем-то, он и не стал его подавлять и осторожно, словно Гермиона могла расколоться, обнял ее за плечи, уткнувшись в волосы гриффиндорки. Так они стояли долго. Она плакала, а он шептал ей на ухо совершенно бессмысленные слова утешения.
– Почему ты не сказала?

– Я нужна Гарри и Рону. Я должна оставаться прежней. Это война, и нужно быть сильной, - вытирая слезы прошептала Гермиона

****
В камине вспыхнуло зеленое пламя и из него по очереди вышла вся веселая компания, во главе с миссис Уизли. Они весело переговаривались, смеялись и рассматривали купленные подарки. Джинни побежала искать Гермиону, что бы похвастаться новой мантией, а Гарри пошел в комнату Клювокрыла, думая, что Сириус там. Ни Гарри, ни Джинни никого не нашли. Дом был пуст. Лишь портрет миссис Блек ворчал о грязнокровках, да Кикимер бродил по верхним этажам, что-то бормоча.

А Сириус и Гермиона в это время стояли на кладбище. Снег мягко падал на землю, священник заканчивал свою речь, друзья и знакомые Грейнджеров со слезами на глазах стояли перед гробами или сочувственно похлопывали по плечу Гермиону.

А вечером, в доме №12 на площади Гриммо миссис Уизли вновь кричала на Сириуса. Ведь он снова сбежал, да еще и втянул в это Гермиону. Гарри, Рон и Джинни улыбались, удивляясь такому несвойственному Гермионе поведению. И лишь мистер Уизли понимающе смотрел то на Гермиону, то на Сириуса. Сам Сириус, не слушая криков Молли смотрел на Гермиону. Он знал, что и сегодня, третий день подряд он заснет с улыбкой на губах, а во сне вновь увидит лучшую ученицу Хогвартса с копной непослушных каштановых волос. А Гермион впервые за три дня уснет спокойно, и во сне увидит родителей, нежно ей улыбающихся. А потом она увидит Бродягу, единственного, кто смог ей помочь выбраться из той пустоты, что поглотила ее три дня назад.

16

Pancy Parkinson

передай большое спасибо своей подруге)))ГГ/ДМ один из любимых пейрингов.ну,после ГГ/близнецы)))

17

Полумна Лавгуд
хах) хорошо)

твои фики тоже хороши, но   я не особо люблю пейринг с Луной)


Вы здесь » |Hogwarts.Dance with death. » |флудилка » Фанфики